Январь 2021

       Об опыте исследования социального творчества в ОДИ 

          (организационно-деятельностных играх) и о современных перспективах 

      социального творчества («социальной креативности») 

               Игорь Злотников, M.S.Ec.

     Игорь Злотников, M.S.Ec.

Об опыте исследования социального творчества в ОДИ (организационно-деятельстных играх) и о современных перспективах  социального творчества («социальной креативности») 

Предложенные темы нашего семинара по методологии исследований в жанре письменной коммуникации – «Креативность» и «Креативное образование», вернула меня к  ситуации тридцатилетней давности (1986-1989). Тогда я, будучи аспирантом у доктора психологических наук Я.А.Пономарева в Институте психологии АН СССР, защитил на Ученом совете Института психологии тему своей будущей диссертации: «Исследование социального творчества на материале ОДИ (организационно-деятельностных игр)». Обсуждение было достаточно формальным – темы диссертаций аспирантов 2 года обучения, практически не обсуждались, но один вопрос мне задали – «А что такое – эти ваши игры?»

Тогда уже были широко известны выборы на РАФе и в «Артеке», об ОДИ было много публикаций в прессе, и вопрос был вполне уместен. Я ответил в плане того, что игры вообще позволяют раскрыть психологический потенциал каждого конкретного человека, но в ситуации ОДИ, когда возникают конфликты представлений из разных позиций, и нет однозначного решения поставленной проблемы, получается найти нечто новое, ранее не бывшее и это открытие происходит в ситуации интенсивного взаимодействия разных людей. В результате, в ОДИ находится решение проблемы. А сам процесс решения проблемы – процесс предельно творческий. Но самое интересное для исследования – это изменений самих людей, которое происходит в ходе игры. Отвечал я тогда в русле концепции творчества Я.А.Пономарева, который считал, что творчество – это (упрощенно) – побочный продукт основной деятельности, который возникает при не возможности осуществить саму деятельность. И очень важно этот «побочный продукт» как-то зафиксировать. Мой ответ был таким – «ОДИ позволяет создать такую социальную «камеру Вильсона», в которую как при разгоне атомных частиц в реакторе попадают после столкновения несколько новообразований и они оставляют следы в этой «камере». Следами в этом случае являются различные схемы, которые продвигают понимание.

Игра становится такой «социальной камерой Вильсона» куда после конфликта и проблематизации в ходе дискуссий должны попадать «новые идеи» и предложения, которых раньше не было. Именно эти решения схематизируются и становятся достоянием индивидуального сознания.  Такая конструкция игры как некой «ловушки» для новых идей была принята.

 

Потом при разборе некоторых игр в совместных обсуждениях с Я.А.Пономаревым  (в уютной ситуации его кабинета с непременным чаем),  он сформулировал тезис, что игра действительно позволит расширить экспериментальный ряд творческих ситуаций для исследования, и мы сможем перейти от индивидуального типового (психологического) творчества к коллективному, но не очень пока понятному – социальному творчеству. Тем более  что влияние социального фактора на творчество было, в общем-то, понятно, но не до конца раскрыто в психологических исследованиях.  Дальше «зоны ближайшего развития» со времени Л.С.Выготского психологи не «ходили», а индивидуальное творчество на «материале решения творческих задач методом рассуждения вслух» тоже не особенно продвинулось со времен экспериментов В.Келлера и К.Дункера. Игра (ОДИ) позволяла создать новую исследовательскую ситуацию и поставить прямые исследовательские вопросы: как в ситуации интенсивного взаимодействия по поводу отсутствия знания (проблемы) происходит появление («открытие») нового знания, ранее не бывшего. И далее – как можно такие психологические феномены получать и исследовать в напряженных социальных ситуациях.

Уже тогда было понятно, что в ОДИ происходит много разных событий. И люди менялись и проблемы решались – но кроме эмоций и переживаний участников, а также рефлексивных отчетов о происходящем в игре и многочасовых стенограмм дискуссий – подходящих материалов, для привычного психологического исследования творчества – не было. Подойти к исследованию творчества в ОДИ традиционными экспериментальными методами  было практически невозможно.  «Схватить» творческое решение (озарение, открытие, проявление, получение и т.д.) – было отдельной методической и методологической проблемой.

Мною эти «экспериментальные проблемы» традиционной научной психологи были тогда проигнорированы. Сама ОДИ (организационно-деятельностная игра),  с ее необычным «погружением» в другой мир открытых и искренних дискуссий, новый  личный  опыт интенсивных контактов с другими предметниками и специалистами, учеными и управленцами, новое содержание, которое появлялось в ОДИ в ходе групповой и общей работы, были для меня тогда, в конце 80-х, более важным, чем скрупулезное документирование событий в ситуации. Ну и тогда основные методы психологического исследования: наблюдение, стенограмма обсуждений и фиксация схем, которые появлялись в ходе обсуждений –  не успевали за событиями в ОДИ. Я старался фиксировать подробный конспект событий и появляющиеся схемы и, к слову сказать, делал это с тщательностью и усердием (материалы моих личных наблюдений и записей переданы в музей СМД-методологии и ОДИ в Московском городском университете и их достаточно много).

Творчество — необходимое условие развития материи, образования её новых форм, вместе с возникновением которых, меняются и сами формы творчества. Творчество человека — лишь одна из таких форм. Творчество в широком смысле рассматривается здесь как механизм развития, как взаимодействие, ведущее к развитию; творчество человека — как одна из конкретных форм проявления этого механизма. В основу подхода к изучению данной конкретной формы положен принцип трансформации этапов развития явления в структурные уровни его организации и функциональные ступени дальнейших развивающих взаимодействий.
Яков Александрович Пономарев
Доктор психологических наук, участник ММК

Сейчас, имея за плечами опыт работы во многих сложных и проблемных ситуациях, опыт  рефлексии прикладных ситуаций в разных организациях и в ситуациях содержательных конфликтов – у меня есть понимание того, что дело не в конкретном психологическом знании, которое могло быть получено в тех игровых ситуациях, а в другом. Я с глубоким внутренним убеждением утверждаю, что самое важное – это выстроенное новое  онтологическое видение ситуации, которое базируется не столько на опыте участия (хотя участие в ОДИ, безусловно важно – это неоценимый опыт), сколько в практическом применении схемы Мыследеятельности (схемы МД) для понимания и интерпретации происходящего в ОДИ на нескольких уровнях, на разных плоскостях и в нескольких пространствах [ 2].

Применительно к пониманию социального творчества я утверждаю, что этот тип творчества (творчество в социальных ситуациях) – есть способность отдельного человека «заглянуть за свой горизонт и свои границы» и успеть вернуться в социальную ситуацию с отрефлектированным (схематизированным) для других результатом этого своего «по ту» стороннего опыта.

 

Это утверждение появилось как осмысление своего личного опыта, опыта других людей в ОДИ, а также опыта, с которым мне довелось столкнуться в дискуссиях и разговорах с другими людьми в ситуациях близких к ситуациям социального творчества. Важным условием таких ситуаций было понимание, что именно собственный опыт является самым важным результатом того удивительного жизненного эксперимента под названием – «организационно-деятельностная игра», который происходит со всеми участниками методологических игр и семинаров. И этот индивидуальный опыт обязательно должен стать коллективным достоянием. Неоднократно заявляемое Г.П.Щедровицким представление об ОДИ как «концентрированной жизни» и «способе расширения рамок понимания»    позволяет сделать предположение, что если свою собственную жизнь рассматривать как разложенную по разным временным отрезкам – своеобразную  «организационно-деятельностную игру в жизнь», то собственный «жизненный путь» может быть рассмотрен и как особый МЕТОД исследования. Важно восстановить основные идеи, которые стали ключевыми дли поворотов в собственной жизни. Тем более что в современной ситуации – «жизненный путь личности» уже стал устоявшимся концептуальным понятием, которое используется в психологии и давно уже включено в типовой учебный план подготовки студентов-психологов [ 4 ].

Положить определенные этапы ОДИ на ткань собственной жизни – этот прием вполне может стать достаточным методом специального исследования. Интересно, что встречаясь в различных дискуссиях с современными представлениями о человеке, все чаще появляется утверждение, что единицей анализа реальной психики (сознания) человека, может быть только «жизненный путь Человека», а не специально поставленные эксперименты по выявлению «сиюминутных» когниций, переживания и эмоций. Что интересно, в Ведической традиции именно такая конструкция жизни Человека как реализация собственной «дхармы» (закона жизненного пути) является одним из фундаментальных принципов для понимания смысла и назначения жизни отдельного человека. Такое понимание смысла и назначения жизни в полной мере согласуется с достаточно распространенным пониманием Человека, описанным в различных индийских источниках, что было показано нами в дискуссии о разных онтологиях человека, которые мы обсуждали в работе [9].

Методологическим основанием такого метода исследования – а именно –  «оформлением опыта жизни в доступное и приемлемое знание, которыми могут воспользоваться другие» – являются многочисленные тексты (записи, дневники, конспекты и т.д.) тех исследователей, которые не побоялись сделать опыт своей жизни примером для других. Эти люди преодолели узко научный (позитивистский и прагматический) подход к исследованию Человека и вполне осознанно создали индивидуальные описания собственной жизни как фиксацию вполне  практичных  знаний. Этот метод широко используется в различных гуманитарных практиках, и получил название – биографического метода. Такие фиксации личного опыта вполне согласуется с общей целостной направленностью исследований человека в  современном мире. Здесь уместно упомянуть об опыте создания «Серебряного университета» в МГПУ, который базируется на концепции, разработанной А.Е.Левинтовым [ 5 ]. В этой концепции наиболее близким для нас является создание «кафедры одного». Т.е. человек создает кафедру «самого себя» и основным содержанием образования на этой кафедре является изучение опыта жизни конкретного человека, рассказанного им самим. Этот организационный ход позволяет не только передать «опыт жизни одного», но и сформировать понимание через этот «опыт жизни одного» всех проблем и опасностей, которые поджидают человека на его личном «жизненном пути».

Важным техническим приемом в методе ОДИ всегда была схематизация, которая позволяет индивидуальный опыт осознания ситуации и рефлексии событий представить в виде схемы, которую можно понять и осмыслить другими участниками коммуникации. Схематическое представление о «путешествии за пределы («за границы») своего собственного опыта» – всегда являлись самым интересным результатом психологического исследования. Именно такие результаты приветствовались в ОДИ и именно таким образом и были представлены результаты такого опыта «за-граничного» «Пути-и-шествия», которые были опубликованы в совместном тексте с А.Е.Левинтовым [ 1]

Наши версии такой схематизации представлены на разных схемах: «Путешествия в себя», «Самоидентификации и принадлежности», «Жизненного пути».  Продолжение результатов этого метода схематизации, полученные как результат социального творчества,  представлено на схеме «Освоения Традиции и Культуры в образовании» опубликованной в [9]. Дальнейшим продолжением этих схем является схема «Движения за свои «пределы»», которая будет опубликована в ближайшем будущем в отдельной статье. Сейчас идет работа по компьютерному оформлению этой схемы в специальную презентацию.

Важной составляющей метода «схематизации жизни» является раскрытие дополнительных (новых) пространств («топик») для фиксации расширения собственного опыта. Общая идея топики как нового пространства, которое открывается в ОДИ, была представлена еще в 80-х годах в работе Петра Щедровицкого «К анализу топики организационно-деятельностных игр» [6].

Появление в сознании участника ОДИ нового пространства для понимания ситуации и для возможного действия в новом пространстве и даже игровое действие переживалась как «творческий акт». Появившиеся в 80-е годы материалы игр и тексты о СМД-методологии, оформили этот опыт ОДИ в традицию, которая затем стала базовой для методологического движения. В этой традиции были созданы все необходимым условием для творческого освоения действительности, а иногда и построения собственного мира (реальности)  – подробнее смотри в [3].

После акта социального творчества, обычная и привычная ситуация уже не может интерпретироваться прежним образом. Возникает иное видение ситуации и это – «расширение поля понимания», «появление еще одного пространства мышления», «другое сознание» позволяет преодолеть обыденность и выстроить «иную очевидность». Именно эти результаты участия в ОДИ запомнились многим на всю оставшуюся жизнь.Такие психологические феномены – открытие новых реальностей – в истории психологии были достаточно часто. Иногда эти открытия «новых психологических реальностей» происходило в очень необычном и даже скандальном смысле. Например, в работе З.Фрейда «Психопатология обыденной жизни», вышедшей в 1901 году впервые была описана новая психологическая реальность, которая получила наименование – бессознательное. История таких открытий достаточно поучительна. Если в самом начале 20 века это открытие «бессознательного» завершило целую главу в истории «психологии сознания», то в дальнейшем это открытие позволило создать совершенно новую практику и исследований и терапии. Весь оставшийся 20 век постоянно сопровождается расширением и трансформацией наших представлений  не только о сознании, но и о самом Человеке.

До сих пор многие методологические схемы являются для неофитов своеобразными «знаковыми транспортными средствами», которые переносят людей из обыденной ситуации «бессмысленности и пустоты» в многообразные пространства смыслов и новых открытий. Эти «знаковые машины» (а в ведической традиции есть даже определенный термин – «вимана») в символическом смысле позволяли преодолеть границы ситуации, «улететь в другие миры», сделать обыденный мир «остраненным» (термин Виктора Шкловского).

Возможность такого «остранения» обычной – казалось бы – ситуации и является самым мощным средством трансформации сознания. Именно этот результат – трансформация сознания – и является наиболее желаемым практическим результатом в организации «социального творчества».


Поиски новых человеческих реальностей продолжались весь 20 век.  Продолжаются эти поиски и сейчас, в век ХХI. Здесь уместно будет упомянуть работы интеллектуального сообщества “Эранос”, эксперименты Тимоти Лири, индивидуальные опыты Джона Лилли, практики Института «Эсален» и другие опубликованные работы, направленных на раскрытие человеческого потенциала и преодоление границ, поставленных узко понимаемым научным методом. Методы исследования и формирования внутреннего мира Человека, его способностей и возможностей лежат гораздо шире, чем возможности для исследования через традиционные методы, превращенные в «исследовательские протоколы», которые очевидно тормозят исследования Человека. Одна из самых нерешенных проблем современности – это отсутствие устоявшейся онтологии Человека. Может быть, это обстоятельство и имеет своеобразный сакральный смысл.

Нужно очень внимательно отнестись к сложности Человека и быть готовыми к открытию «новых человеческих пространств». А такие открытия происходят в психологии на протяжении всего ХХ века. В качестве наиболее ярких из российских открытий 80-х годов ХХ века можно считать работы Марии Осориной об особой реальности устного детского фольклора («считалок», «страшилок», ритуалов и игр), о которых дети знают, а взрослые даже не догадываются. Это были результаты исключительно интересных работ, выполненных в С.-Петербургском университете [ 9 ].

Поиск новых оснований для понимания Человека позволили Л.С.Выготскому в 1927 году написать фундаментальную работу «Исторический смысл психологического кризиса» [10]. Эта работа позволила психологии подняться на новый уровень концептуальных обобщений представлений о человеке.

Безусловно, что новые попытки вернуться к теме Человека заставят серьезно пересмотреть, в первую очередь, методологический и методический арсенал для исследования и работы, как с социальным творчеством, так и с социальным проектированием.

Сейчас вполне созрела ситуация, в которой мы можем говорить об историческом смысле методологического кризиса. На наших глазах преимущества примитивных бихевиористких технологий, которые на протяжении второй половины ХХ века сформировали определенный тип «человека-потребителя»  перерастают в не менее примитивные цифровые технологии, которые не способны сформировать самостоятельные адекватные структуры сознания и создать предпосылки для социального творчества.

 

Сейчас вполне созрела ситуация, в которой мы можем говорить об историческом смысле методологического кризиса. На наших глазах преимущества примитивных бихевиористких технологий, которые на протяжении второй половины ХХ века сформировали определенный тип «человека-потребителя»  перерастают в не менее примитивные цифровые технологии, которые не способны сформировать самостоятельные адекватные структуры сознания и создать предпосылки для социального творчества.

Этот исторический вызов обостряется и в нынешней ситуации пандемии, которые кардинально изменили условия существования людей. В этой связи совершенно особым методом сохранения и преумножения человечности и социальности могут стать ОДИ.

Если вспомнить, что в ОДИ возникала «новая социальность», т.е. новые отношения между людьми, которые сохранялись на долгое время и сохранялись как отношения содержательного общения, конструктивного отношения к критике, общего движения в содержанию и т.д. То этот потенциал ОДИ и СМД-методологии должен быть востребован, тем более что за последнее время предпринята попытка социализации ОДИ, например, в форме Мастерской организационно-деятельностных технологий. Этот опыт вполне мог бы быть масштабирован и реализован на разнообразных социальных и общественных объединениях.


Уместно вспомнить, что побочным продуктом ОДИ в результате каждой игры становилась устойчивая и достаточно долго существовавшая «единица новой социальности». После ОДИ у многих людей возникали новые инициативы по созданию методологических семинаров, проведению новых игр и других мероприятий, направленных на социальную трансформацию. По всей видимости, именно такая единица новой социальности получила у Г.П.Щедровицкого название – «популятивного» объекта [7].  Сейчас я понимаю, что именно такие «популятивные» объекты («попули») возникали как побочный продукт ОДИ. Этот новый тип социальности, особенно в условиях кризиса советского общества – с одной стороны вселял надежду на какие-то социальные изменения в той исторически уходящей советской эпохе, а с другой стороны – порождал новые социальные «попули»: методологов, игротехников, лиц, симпатизирующих СМД-методологии и «методологизированных» профессионалов в различных областей практики. Опыт уже более длительных наблюдений, показывает, что создание таких «популей» является – может быть – самым главным итогом ОДИ, которые запоминаются и остаются как самые яркие переживания индивидуальной человеческой жизни. До сих пор «сообщество методологов и игротехников» является во многих ситуациях гарантом содержательности и серьезности работы.

Если мы сохраним в качестве «единицы» анализа – «жизненный путь личности» – то мы должны как исследователи социального творчества – констатировать, что именно «популь», вернее – разные «попули», в которых конкретный человек находил возможность своей реализации и собственного развития остаются на жизненном пути как «побочные продукты» жизненного пути личности, но очень значимые для личности. Эти «побочные продукты» – являются образцами социальности, которые сопровождают нашу жизнь и формируют наше понимание и отношение к жизни. Если мы выделим основной набор этих жизненных «популей», то обнаружим, что эта социальная реальность – «индивидуальные попули» является неизведанной областью реальности, о которой у нас нет ни достаточно адекватного описания, ни  их систематизации, классификации, ни выявления их содержательных характеристик.

 

Опыт ОДИ позволяет говорить о разнообразных «популях» в терминах – «социальная прочность», «содержательный потенциал», «работоспособная команда», «решение проблем» – что вполне описывает самую важную характеристику «популятивного объекта» – создание органического социального целого с определенными ценностями и способами взаимодействия внутри «популя». Эта характеристика прослеживается на всех уровнях социального опыта. Приобщенность к своему типу «социального популя» позволяет людям проходить свой собственный путь развития, которое особенно характерно для людей, которые осознанно двигаются по своему собственному «личностному пути».

Смена «социального популя» очень часто переживается как «личная катастрофа», как особое испытание. Сейчас разные «социальные попули», которые были привычны в детстве еще 10-20 лет назад, подменяется цифровыми суррогатами и это практически вырывает человека из социальности, из своих привычных человеческих «популей». Это переключение переживается с глубоким потрясением. Разрушение этой субкультуры «популей», вызванное нынешней ситуации с короновирусом приведет к тому, что этого необходимого опыта существования в разных «социальных ситуациях» не будет и такое положение трансформирует «человеческое» – в «не-человеческое». Такая новая ситуация обязательно скажется к готовности человека к разным новым вызовам. А значит – у людей не будет опыта существования в разных социальных ситуациях. Отсутствие опыта такого взаимодействия обязательно скажется на дальнейшем жизненном пути любого человека «пост-ковидной» эпохи.Возвращаясь к социальному творчеству в ОДИ нужно восстановить такой необходимый сейчас опыт содержательности коммуникации, равноправия, справедливости, поддержки – эти базовые качества «социального популя» сформированного в ОДИ. Социальный опыт, присутствовавший в ОДИ, может и должен быть воспроизведен в новых формах. Например, Мастерская орг-деятельностных технологий Московского городского университета может разработать программу создания Мастерских социальных ситуаций, в которых основным содержанием будет новая социальность, определенные ценностные и человеческие правила коммуникации и взаимодействия, опыт социального творчества жизни. Все это можно объединить под условным термином – социальная креативность.

 

Основная задача социального творчества, которое может осуществляться (порождаться, передаваться, воспроизводиться и т.д.) в Мастерских социальных ситуаций – это обретение смысла внутри человека и наработка форм и методов передачи этого смысла в ближайшее социальное окружение. Порождение, движение и передача смыслов требует создания множественных форм иной социальности. Запуск процессов социального творчества и получение новых «социальных популей» задает новый горизонт как для новой версии ОДИ, так и для новых содержательных разработок в разнообразных Мастерских. Задача жизни по преодолению «не-человеческого» – становиться основной проблемой выживания. Социальная креативность – это то, что может противостоять всеобщей «цифровизации» и отчуждению в надвигающуюся эпоху «нового «пост-ковидного» средневековья».

 

ЛИТЕРАТУРА:

1.Игорь Злотников. Александр Левинтов.  Содержание и типология схем в СМД-методологии (введение в тему). В кн. Мысли и мыследействия. К 75-летию А.Е.Левинтова. Под ред. И.Злотникова. М. 2019,  – 376 с. – http://www.mmk-documentum.ru/announc/25

2.Щедровицкий Г.П. Схема мыследеятельности – системно-структурное строение, смысл и содержание // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник 1986. М., 1987 – https://www.fondgp.ru/publications/%D1%81%D1%85%D0%B5%D0%BC%D0%B0-%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%8F%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D1%81%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D0%BE-%D1%81/1.

3.Сайт о методологических традициях – https://metodolog.eu/practice-area/

4.К.В.Карпинский.  Психология жизненного пути личности. Учебное пособие по разделу «Психология личности» курса «Общая психология» для студентов специальности Психология/ Гродно: ГрГУ, 2002. – 167 с – http://ijevanlib.ysu.am/wp-content/uploads/2018/01/jizneniput.pdf

5.Левинтов А.Е. Серебряный университет. Центр образовательных разработок Московской школы управления СКОЛКОВО (SEDeC) М. Сколково, 2015, 60 с. – http://www.skolkovo.ru/public/media/documents/research/SEDeC_2015-01_rus.pdf

6.Щедровицкий П.Г. К анализу топики организационно-деятельностных игр. Пущино. 1987. 42 С. – https://shchedrovitskiy.com/organizacionno-dejatelnostnaja-igra/

7.Щедровицкий Г.П. Проблемы построения системной теории сложного «популятивного» объекта // Системные исследования. Ежегодник 1975. М., 1976. [Г.П. Щедровицкий. Мышление. Понимание. Рефлексия. М., 2005]

8.Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. 4-издание, «Питер», 2008, 304с.

https://www.youtube.com/watch?v=x2qCVLrwMk0&ab_channel=%D0%9F%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%8F%D0%B2%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

https://www.youtube.com/watch?v=9CW132Td1z8&ab_channel=%D0%9F%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%8F%D0%B2%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

9.Злотников И.В.  Новые смыслы, цели и содержание образования при усилении значимости технических средств в учебном процессе. Доклад на семинаре МГПУ 14 мая 2020 года.    В сб. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ (материалы методологического семинара). М. 2020 с.18-52

https://medium.com/@ZLOTNIKOVS/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D1%81%D0%BC%D1%8B%D1%81%D0%BB%D1%8B-%D1%86%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D0%B8-%D1%81%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%B8-%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2-%D0%B2-%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D0%BC-579969f0b212

10.Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса. – http://yanko.lib.ru/books/psycho/vugotskiy-psc_razv_chel-2-istoricheskiy_smysl_psihologicheskogo_krizisa.pdf1.